a_zvereva (a_zvereva) wrote in psyhistorik,
a_zvereva
a_zvereva
psyhistorik

Categories:

Неизвестный Выготский

На этот раз - совершенно неизвестный.

В новом номере "Вопросов психологии" (№2, 2013) вышла статья ""Молюсь о даре душевного усилия": мысли и настроения Л.С. Выготского в 1917-1918 гг.", в которой собраны по крупицам документы из семейного архива, касающиеся наименее изученного периода биографии Выготского.
Собственно, его даже малоизученным не назовешь - до сего момента у нас не было вообще никаких документальных свидетельств, относящихся к этому периоду, и уж тем более документов, касающихся внутреннего состояния ЛСВ в пред- и послереволюционные годы.
Как я их нашла - это отдельная песня, не буду сейчас ее заводить :) Немножко расскажу о самих материалах.



Из аннотации к статье:
"Приводятся выдержки из архивных документов, датируемые 1914–1918 гг., из которых следует, что в допсихологический период Л.С. Выготский остро переживал невозможность полной реализации своих способностей, а также работал над книгой «Против новоеврейства». У книги был соавтор, скрывающийся под инициалами Р.Ю.Э. Найденные два письма из переписки Л.С. Выготского с Р.Э. показывают, что их сотрудничество было весьма значимым для ученого в канун революции, и что оно было прервано в начале 1920-х гг. Также найдены подтверждения того факта, что большую часть осени 1917 г. Л.С. Выготский провел в Самаре".
В статье цитируются и эти два письма, и найденный мною план книги "Против новоеврейства" и многое другое.


Итак, помимо того, что это Vygotsky before Vygotsky (та самая неизученная тема), здесь масса любопытного.

Оказывается, в день октябрьского переворота Выготский был в Самаре и написал заявление в Могилевский окружной суд с просьбой перенести слушание дела, по которому он выступил истцом. Дело о клевете, обвиняемый - известный в городе купец и газетчик А.С. Миляев, по совместительству оказавшийся дедушкой певца Розенбаума :) Но это ладно.

Не только до революции, но и после нее Выготский все еще видит себя в роли публициста, анализирующего еврейский вопрос (быть может, даже политического лидера). Он продолжает работать над рукописями, посвященными критике новоеврейства (в некоторых он напрямую защищает идею ренессанса иудаизма как единственного выхода из кризиса, в котором оказался еврейский мир). У книги есть соавтор - загадочная Р.Э. На сотрудничество с ней ЛСВ возлагает все свои надежды, она - высший авторитет и "тайное указание в судьбе".

Цитирую личную запись, датируемую временем немецкой оккупации Гомеля (вероятно, осенью 1918 г.), в квадратных скобках восстановлены сокращения:
«Из неотосл. письма Р.Ю.: С людьми, кроме наших, где есть связь судьбы и вообще ядра моей личн[ости], у меня поверхн., житейские те или иные отношения, но моральн. связь только с В[ами]. Книга о Н[ации] = взгляд на судьбу покол[ения] (нац[ия] = судьба), современ., связанный с личностью, «душевное дело», призвание, не лит-ра. Все глубже входит идея книги (как элемент) в ядро личн. и судьбы. Если мертвен[ность] души та же, если нет – говоря по совести – голоса, к[отор]ый нудил бы, долга – то есть иное: полная, безграничная преданность В. Я верю в В. — в ином, высшем смысле. В см. В[ашего] учительства меня, В. участия в моей судьбе, личн. В. указания. По В. слову я сделаю все, п.ч. буду считать, что так надо мне. Вы единств. голос вне меня, если нет внутри".

Выготскому тесно в провинциальном Гомеле, он не находит приложения своим способностям, сетует на "пустую мечтательность", много читает, спит и почти ничего не пишет. Работа над книгой о новоеврействе, начатая еще до революции, в конце 1918 г. приостановлена.
Из той же записи:
«Неосуществимость? Противно все, что я сделаю, мне самому? Нет, и это не все. Есть боль в главнейшем и существеннейшем. Не знаю, в чем. Я думаю, что это потому, что затрагивается основной лад в судьбе, жизни, а все, что связано с этим (даже легкие размышления) – боль. Жду поражений, неожиданных вовсе. Молюсь о даре душевного усилия (силы = быть воином = сделать) и быть достойным».

Что было дальше, мы знаем :) Один список публикаций в триста пунктов, накопившихся за полтора десятка лет, о многом говорит. Но на тот момент все будущие достижения были отнюдь не очевидны. Собственно, ЛСВ проходил через стадию "нигредо" или "черной ночи души", когда все могло повернуться совсем в другую сторону.

В целом цитируемые в статье документы приоткрывают внутреннюю историю пути Выготского в большую науку, они образуют смысловой узел, характеризующий его жизнь накануне революционных перемен: с одной стороны, мы видим некий пласт эмоций, «перегоревших страстей», впоследствии преодоленных в его личности, с другой стороны – основные темы его размышлений (еврейский вопрос, судьбы России и Европы, собственное самоопределение).

К его самоопределению Р.Э. отнесется резко негативно. Попытку реализовать себя в чем-то большем, чем простая жизнь обывателя, она сочтет «надумкой», посоветует Выготскому ограничиться семейной жизнью и большего не искать. По ее письму очевидно, что она так и не поняла масштаба его личности и продолжала считать его "способным мальчиком" - и только. По-видимому, именно его внезапное обращение в марксизм и становится причиной, по которой их пути расходятся в конце 1910-х - начале 1920-х гг.

Пожалуй, это одна из наиболее интересных историй о Выготском, которую мне удалось рассказать на страницах академического издания.
Если это интересно и вам - читайте новый номер ВП :)
Tags: Выготский Л.С./Vygotsky L.S., архив/archive, публикации/publications
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments